Все статьи

Свадьба с Максом Мэллоуэном

В конце августа Агата, дочь Розалинд, Карло и ее сестра Мэри отправились в Бродфорд Скай, где в церкви должны были огласить имена вступающих в брак. В таком безлюдном месте пресса могла их не заметить, кроме того, это место было привлекательно и по другим причинам. В Карло и Мэри Агата видела подруг, которые полностью поддерживали ее решение и с которыми Розалинд чувствовала себя спокойно и уютно. Месяц, прове­денный вдалеке на острове, спокойная и простая жизнь на летнем воздухе стали для Агаты той чертой, которая отделила ее старую жизнь от новой. В каком-то плане Скай был миром, похожим на тот, где она впервые встретилась с Максом, — древнее пустое место, удаленное от повседневной жизни. Но в то же время он позволил ей на какое-то время удалиться от всего мира, уединиться, оставшись только с дочерью и двумя женщинами, духовно очиститься и освежиться перед свадьбой. Она, естественно, не полностью устранилась от Макса, они писали друг другу каждый день.

Письма Агаты были задумчивые и немного тревожные, Макса — уверенные и ободряющие. Он уверял Агату, что она нервничает только от самого ожидания «великого события», и обещал ей не быть «слишком суровым», хотя уже тогда начал предъявлять ей требования. Он собирался не только ограничить ее свободу, она могла очутиться в роли преданной собаки, лишиться приключений, но, как написала Агата, она не будет «собакой на поводке». Похоже, Макс и Агата уже пришли к взаимопониманию в отношении денег. Агата зарабатывала намного больше Макса (и владела двумя домами и квартирой). Кажется, они без всякого смущения обсуждали финансовые вопросы. Так, Макс написал Агате, чтобы она сообщила ему, какова «регистрационная плата, поскольку за все это должен заплатить я».

К концу августа они были готовы. У Макса был белый костюм, приготовленный для их медового месяца в Венеции, который должен был продлиться еще пятью неделями на далматском побережье. Он собирался вернуться в Ур в октябре и надеялся, что Агата сможет проводить его до Багдада. Кэтрин Вулли не устроила такого скандала, как боялись Макс и Агата, узнав об их намерении пожениться. После долгих колебаний Агата обо всем написала Кэтрин, которая в ответ лишь обмолвилась, что Максу следовало бы подождать хотя бы два года и «закончить обучение». «Это нехорошо, — написала Агата Максу, — я не верю в ее олимпийски спокойное отношение к мужскому полу...» Кэтрин, по-видимому, поняла, что Макс и Агата не намерены ждать и она потеряла своего служку, а довольный Макс сообщил, что она намерена купить себе электромассажер.

Венчание состоялось 11 сентября в церкви Святого Колумба в Эдинбурге. Розалинд осталась с Карло в отеле, а Макс и Агата со своим новым паспортом (в котором она немножко уменьшила свой возраст) отправились в Италию, прихватив с собой, по настоянию Макса, пледы, подушки и грелку.

По поводу медового месяца Макс в «Воспоминаниях» написал четыре абзаца, а Агата в «Автобиографии» четыре страницы. Описание Макса — тщательно продуманное, Агаты — более колоритное, с шутками по поводу еды и незнакомых людей. Она всегда писала с большим вдохновением, чем Макс, менее точно, но очень живо. Различия видны даже в самой манере их письма. Макс писал аккуратно, мелким почерком, хорошей авторучкой, в то время как у Агаты страницы часто разноцветные, написанные карандашом или разными чернилами, размазанные, потому что она забывала их промокнуть. Предложения у Макса четкие и понятные, у Агаты глаголы часто заменяются на тире, много восклицательных знаков и подчеркиваний. Макс сообщает факты, Агата — настроение.

Вначале они поехали в Венецию. Макс обратил внимание на дворцы и свет, ему было особенно приятно, когда «ангел» (Агата) заметила резной крест на старинной пластинке». Агата была более приземленной: «Романтика закончилась. Насекомые начали атаковать (особенно меня) уже в поезде!!!» Ей особенно понравилось посещение Лидо: «Совершенно немыслимый разговор с дамой (на трех языках!), которая потеряла весь свой гардероб — перевернулась гондола». По приезде в Сплит Макс начал учить ее греческому алфавиту, а Агата убедила его, что нужно купаться при малейшей возможности. В Дубровнике они купались днем и ночью. Они избавились от других английских туристов, сначала наняв лодку, а потом взяв напрокат автомобиль, чтобы съездить в старую столицу Чер­ногории в горах, а потом добраться в Котор, сесть на судно (с непроизносимым названием «Сбрин») и отправиться в Грецию.

Это было небольшое грузовое судно с внима тельным и добрым капитаном. После первой остановки Агата и Макс остались единственными пассажирами и в каждом порту проводили время на берегу, пока не слышался гудок с судна. Они были необычайно счастливы. «Чудесные прогулки по оливковым рощам», — писал Макс. «Один из тех редких моментов полного счастья и радости», — вспоминала Агата.

Макс, спланировавший путешествие как сюрприз для Агаты, устроил так, что в конце они смогли посетить те места, куда не удалось попасть в прошлом году — Дельфы для Агаты и храм Бас-сайя для себя. Их первый день в Греции оказался неудачным. «Ужас», — написала Агата. «Какие-то ядовитые насекомые искусали Агате ноги. Увы, мы не пользовались специальным порошком, а это было совершенно необходимо. Я сбрил усы, и Агата требовала вернуть их на место, постоянно повторяя, что без них я совсем другой», — записал Макс. На следующий день было еще хуже. Ноги покраснели и раздулись, и Агата вынуждена была ходить в лыжных брюках, но, тем не менее, они совершили автобусную поездку в Олимпию. У Макса дневник заканчивается насмешливыми замечаниями ученого: «Любой может опознать каждое строение, благодаря тем, кто откопал Олимпию из-под толстого слоя песка». Агата, как всегда, лирична: «Теперь, наконец, понятно священное значение этого места...» (несколько страниц ее дневника остались пустыми. Возможно, она собралась заполнить их своими впечатлениями). Они провели вечер там, на холме, читая «Завет Красоты», и вернулись домой при свете луны.

На следующий день их ждало еще худшее испытание — четырнадцатичасовое путешествие на мулах в Андристену, вниз и вверх по ущельям с переправой через реку (Агата заметила: «...все эти ущелья, по мнению проводников, должны были означать опасность... потом пошел дождь...»). Вперед и вперед, все выше, с одеревеневшими от на­пряжения ногами. «Остро почувствовала себя совершенно несчастной! Зачем я вышла замуж за Макса?! Он слишком молод для меня!! Наверно, я скорее умру, чем мы доберемся... Макс так заботится обо мне, что я счастлива быть его женой. Но больше он не должен так делать!?» Бассайя, Триполи, Науплиа, Эпидаурус — Агата была в восхищении от храмов, а особенно от купания. Наконец, прибыли в Афины, где «все испортилось. Мы стали другими людьми. Ванна освежила нас и вернула к цивилизации. В последний вечер мы бродили как лунатики...» Но случилось несчастье, как сказала Агата в последней записи в дневнике: «...с удовольствием ели креветок и лангустов... Возмездие за креветок и лангустов...».

На вопрос доктора «Чем вы могли отравиться, мадам?» Агата, обожавшая рыбу и особенно ракообразных, могла лишь пожать плечами.

Они так и не смогли установить, каким рыбным блюдом она отравилась, но ей действительно сделалось очень плохо. Макс должен был уехать, поскольку получил строгий приказ от Вулли встретиться с ним и с Кэтрин в Багдаде 15 октября. Перед самой свадьбой Агате стало ясно, что присутствие жен в Уре было очень нежелательно, и Леонард, подстрекаемый Кэтрин, настоятельно советовал Максу и даже настаивал, чтобы Агата не сопровождала его до Багдада, объяснял, что «это покажется странным руководству». Агата ничего не сказала, а только заметила, что если она поедет с мужем, то ей нечего будет делать на раскопках. Все поняли друг друга, но Леонард настаивал, что Макс должен прибыть в Багдад точно в назначенное время, чтобы получить указания по работе в этом сезоне — он отвечал за расходы по строительству дома для экспедиции. Теперь, видя, что Агате все еще плохо, Макс очень не хотел уезжать. Агата настаивала, поскольку понимала, что Кэтрин во всем обвинит ее. К счастью, это был последний сезон, который Макс должен был провести у Вулли. Узнав, что в Уре есть комната только для одной женщины, он решил подыскать что-нибудь в другом месте, чтобы Агата смогла приехать и быть рядом с ним. Зная, что только эти шесть месяцев они должны быть в разлуке, Агата настояла на отъезде Макса.

К большому удивлению доктора, Макс уехал. Агата написала в первом письме Максу: «Доктор спросил меня, надолго ли уехал месье. Услышав мой ответ «На пять месяцев», он сказал, что неужели я пробуду здесь все это время, как те дамы, которые передвигаются от площади к площади как шахматные фигуры, без всякого желания». Через два дня она села в поезд до Лондона. Макс, между тем, прибыв в Багдад, узнал, что чета Вулли задерживается еще на неделю. Рассвирепев, он сразу отправился в Ур, нанял сотню рабочих и приказал им построить здание как можно быстрее по его собственным указаниям. Жилая комната была просторной, с очагом, как в Крессуэл Плейс, и камином, похожим на тот, который был в Венеции в их с Агатой номере. Ванную комнату Кэтрин он сделал как можно более узкой. Все это потом нужно было перестраивать. В этом заключалась месть Макса. Месть Агаты была более изысканной и заметной. Она ждала до 1935 года. В книге «Смерть в облаках» (появившейся в тот год) молодой археолог рассказывает историю про англичанина, который «оставил жену и уехал, потому что должен был вовремя приступить к своим обязанностям. И он, и его жена считали это вполне естественным и правильным. Но доктор, который не был англичанином, посчитал его варваром».

Очутившись дома, Агата тоже приступила к работе. Хотя она была очень слаба, а Макса не было рядом, чтобы ободрить ее, она чувствовала себя уверенно и спокойно. «Знаешь, Макс, — написала она из отеля «Пэддингтон», — впервые за многие годы я вернулась в Англию без чувства усталости и страдания. Хотя я всегда старалась убежать от этих вещей, уезжая за границу к солнцу, тем не менее, когда я возвращалась, то возвращались и все темные воспоминания, все то, что пыталась забыть. А на этот раз — нет. Просто в Лондоне как всегда идет дождь, просто это хорошее забавное старое место». Как она поняла, Макс снял с ее плеч «такую тяжесть, что я даже не предпола­гала». Она почувствовала, что ее раны заживают: «Они еще кровоточат, и любая мелочь может открыть их, но они заживут еще раз».

Источник: http://lady-agata.narod.ru/

Тем временем:

... Вовремя
кашлянуть - это, знаете ли, иногда решает. Я, конечно, не предлагаю на это
дело одних чахоточных. Зачем же. Где ткани - там всегда пыль ужасная. Но -
маленький рост, и чтоб не слишком плотный, и не то чтоб очень красивый,
можно, чтоб лысый, если желаете, и обязательно приличная одежда, и
особенно хорошая шляпа, высшего качества шляпа, и галстук, и самый лучший
чемоданчик под образцы - все это вопрос психологии.
Сам Д. был ростом от силы метр шестьдесят пять и лыс как колено.
Красивым его тоже нельзя было назвать, скорей наоборот. А когда он приехал
к В., где предложение имело место, или же не имело места, у него,
несчастного, вдобавок нарыв на носу вскочил. Д. заметил непорядок с носом
еще за два дня до визита, но раньше у него не было нарывов, нигде не было,
и он уговорил себя, что нос красный и болит перед сильным насморком.
Значит, начинается насморк. Тоже радости мало, у В. жена и три дочки; и к
тому же еще сестра, весьма шикарная сестра из Мейфэра часто у него гостит.
Д. всегда нервничал, когда туда ездил. Не будь он покупателем В., он,
пожалуй, и вовсе бы туда не ездил. Но он как бы делал одолжение В., и тот
с ним ужасно носился. В. был человек богатый, куда богаче Д., но он очень
ценил Д. как покупателя. Он отводил ему лучшую комнату с отдельной ванной,
а летом катал на яхте. Моря В. терпеть не мог, но он жил недалеко от
пристани и держал там яхту - для покупателей. А в октябре он водил гостей
на фазанью охоту. Он не был охотником, но знал, что покупатель ждет, чтоб
его пригласили на охоту, даже если сам он стрелять не умеет, а только
перед завтраком пойдет с дамами поглядеть на выстрел-другой.
В. всегда приглашал Д. поохотиться, и Д., конечно, на это рассчитывал.
Он стрелял хорошо. И охота дает возможность по утрам ходить, а утром он
особенно боялся дам. Опыт говорил ему, что они норовят развлекать человека
именно утром, тащат на прогулку или показывают сад и конюшни. Днем можно
незаметно улизнуть, после чая можно играть на бильярде, вечером - в бридж,
но уж утром они вас развлекают...

Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Психолог»

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс www.agatachristie.ru, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.