Вы вкололи Таппенс наркотик и спрятали ее, потом ваши сообщники из соседнего номера связали вас, и — признаю — мы проглотили эту историю как миленькие. Но, когда начинаешь все это обдумывать — последовательно и методично, — понимаешь, что невозможно накачать человека наркотиком, переодеть его в чужую одежду, связать свидетельницу, переодеться самому — и все за пять минут. Физически невозможно. Медсестра с инвалидом были обманкой. Мы должны были броситься по их следу, предварительно посочувствовав несчастной миссис Ван Шнайдер. Эванс, помогите леди сползти с кровати, ладно? Надеюсь, пистолет у вас с собой? Хорошо. Визгливо протестующую миссис Ван Шнайдер изъяли с насиженного места. Томми скинул одеяла и отшвырнул диванный валик. Таппенс, с закрытыми глазами и восковым лицом, неподвижно лежала поперек кровати. На миг Томми стало очень страшно, но потом он заметил, как грудь Таппенс едва заметно поднялась и опустилась. Она была в беспамятстве, но жива! Томми повернулся к Альберту и Эвансу. — А теперь, мосье, — театрально объявил он, — финальная сцена! И, неожиданно протянув руку, сильно дернул за тщательно уложенные волосы миссис Ван Шнайдер. Они остались у него в руке. — Как я и думал, — сказал Томми. — Номер шестнадцатый!


    Только через полчаса Таппенс открыла наконец глаза и увидела склонившихся над ней врача и Томми. Над событиями последующих пятнадцати минут милосердие требует опустить завесу молчания, но по прошествии этого времени доктор удалился, поделившись с Томми уверенностью, что больше бояться нечего. — Mon ami, Гастингс, — горячо проговорил Томми. — Как же я рад, что вы живы. — Мы поймали номера шестнадцатого? — Конечно, я раздавил его как яичную скорлупу. В общем, его взял шеф, что совершенно одно и то же. Маленькие серые клеточки! Кстати, я повышаю Альберту жалованье. — Расскажи мне все. Томми, опустив некоторые не делающие ему чести детали, живописал ей все последние события. — Ты, наверное, безумно за меня переживал, — слабым голосом посочувствовала ему Таппенс. — Да не особенно. Нужно было сохранить ясность мышления, ты же понимаешь… — Лжец, — отметила Таппенс. — На тебе до сих пор лица нет. — Ну, дорогая, возможно, самую капельку я действительно беспокоился. Послушай, мы ведь бросаем все это, правда? — Конечно. Томми облегченно вздохнул. — Я рассчитывал на твое благоразумие. После такого шока… — Шок тут ни при чем. Ты же знаешь: со мной такого просто не бывает. — Резиновая косточка: пожизненная гарантия прочности, — пробормотал Томми. — Просто теперь у меня появилось занятие получше, — сказала Таппенс. Томми подозрительно посмотрел на нее. — Я запрещаю тебе это, Таппенс. — Не получится, Томми. Закон природы! — Эй! Ты, собственно, о чем? — Я говорю, — ответила Таппенс, — о Нашем Ребенке. Теперь жены не шепчут. Они кричат. Наш ребенок! Томми, ну разве это не чудесно?

Страницы: (128) :  <<  ... 120121122123124125126127128

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... У сестры были
совсем светлые волосы, мягкие-премягкие. Но я не стал гладить ее из-за
зятя, а может, из-за нее самой.
- Ты скоро вернешься? - спросила сестра.
- Ну конечно, золотце, - ответил зять. - Доведу парня и мигом мотану
обратно. - Он вышел из кухни.
Нагнувшись немного вперед, я поцеловал сестру. Надо было придерживать
рюкзак: он мог перевалиться со спины на грудь.
- Всего хорошего, - сказал я, выпрямляясь.
И вдруг сестра перекрестила меня, очень быстро, неловко. Безмерно
удивленный, я вышел вслед за зятем.
Внизу, на улице, все еще парило, там было куда душнее, чем наверху и на
лестнице. Мне хотелось обернуться и помахать сестре рукой. Но их окно
смотрело во двор.
До гостиницы и впрямь оказалось недалеко. За второй поперечной улицей
начиналась главная городская магистраль, переходившая в шоссе, а оттуда
было всего каких-нибудь сотня-две шагов.
- В ее состоянии она неохотно остается одна, - сказал мой зять.
Я промолчал. Трудно было бы растолковать ему, что сестра моя не боялась
одиночества. Нас так приучили дома.
- Еще месяц, по-моему, - продолжал он. - Все у нее нормально, говорит
врач из больничной кассы. Я был с ней там два раза. Можете не беспокоиться
насчет нее.
Потом он перевел разговор на другое. Поговорил о постоялом дворе, о
грузовике, который отправится оттуда, и о женщинах: вообще. Как с ними
бывает и как с ними надо обращаться. Он слегка выпендривался, видно, хотел
научить меня уму-разуму, словно он один во всем этом разбирался. Но он не
так уж хорошо разбирался: говорил то, что говорят обычно, а то как раз - и
неправда. Но я не перечил.
- Может, у них найдется койка для тебя, - сказал он. - Обычно всегда
одна или две комнатенки пустуют. Поговори с Нелли. - Он засмеялся.
У него были маленькие светлые усики. Вообще зять был недурен. В
сущности, я не мог сказать о нем ничего плохого. Когда мы приблизились к
постоялому двору, он немного сдвинул фуражку на затылок...

Ганс Эрих Носсак (Hans Erich Nossack)
«Спираль»

Информация о литературной сети
Принять участие в проекте

Проект осуществляется при информационной поддержке IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.

© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс www.agatachristie.ru, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.