И вот выбор учителя все же пал на него. Ему хотелось тотчас же поделиться с Фернаном огромным счастьем, которое ожидало замок Эрменонвиль. Но он не разрешил себе этого...
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан-Жака Руссо»
Будь у меня получше со здоровьем, я бы, наверное, тут же согласился.Сейчас трудно сказать, что бы изменилось для меня в результате. Вполневозможно, что меня послали бы в ..
Джордж Оруэлл (George Orwell)
«Памяти Каталонии (главы из книги)»
Стефан изумленно молчал: его глубоко ранило, что Микаэль мог так говорить о том, что надлежало почитать и любить. Он понял: брат - чужой ему, он совсем не знает его...
Лагерквист Пер (Lagerkvist Per)
«Брат ищет брата»
Смотрите также:
Создание и издание детектива Таинственное происшествие в Стаилз
Знакомство Агаты с Маком Мэллоуэном
Вы читаете «Карман полный ржи», страница 2 (прочитано 1%)
«Черная смородина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Secret Adversary», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«The Mysterious Affair at Styles», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
«Таинственный соперник», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Партнеры по преступлению», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Щелкни пальцем только раз», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Врата судьбы», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Тайна замка Чимниз», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Тайна Семи циферблатов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Час Ноль», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Тринадцать загадочных случаев», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Труп в библиотеке», закладка на странице 10 (прочитано 12%)
«Объявлено убийство», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Фокус с зеркалами», закладка на странице 10 (прочитано 10%)
Кабинет был изысканно отделан светлым деревом, громадные набивные кресла обтянуты светло желтой кожей. За гигантским столом из платана , естественным центром всей комнаты, восседал мистер Фортескью. Не сказать чтобы мистер Фортескью полностью «тянул» на свой кабинет, но все же выглядел вполне внушительно. Это был дородный, слегка одряхлевший мужчина с блестящей лысиной. Потакая своей прихоти, на работе он носил свободный твидовый пиджак, более уместный для загородных прогулок. Он хмуро изучал какие то бумаги. Мисс Гросвенор приблизилась к нему грациозным лебедем, поставила поднос на стол возле его локтя, ровным негромким голосом объявила: «Ваш чай, мистер Фортескью» — и вышла. Мистер Фортескью, как того требовал ритуал, в ответ просто хмыкнул. Мисс Гросвенор возвратилась к делам, ждавшим ее внимания. Сделала два звонка по телефону, проверила отпечатанные письма, прежде чем отнести их мистеру Фортескью на подпись, ответила на звонок из города. — Боюсь, сейчас это невозможно, — сказала она в трубку, и в ее голосе звучали высокомерные нотки. — Мистер Фортескью занят. Повесив трубку, она взглянула на часы. Было десять минут двенадцатого. Вдруг через дверь кабинета мистера Фортескью, обитую звуконепроницаемой материей, донесся какой то странный звук. Это был вопль — приглушенный изоляцией, но сомневаться не приходилось: так вопят от боли и ужаса. Тотчас на столе мисс Гросвенор включился сигнал — долгие, отчаянно зовущие гудки. Мисс Гросвенор на мгновение оцепенела, потом неуверенно поднялась на ноги. При встрече с неожиданным она пасовала. Однако она, ни на секунду не забывая об осанке, подошла к двери мистера Фортескью, постучала и вошла. Но увиденное заставило ее начисто забыть об осанке. Лицо ее хозяина, сидевшего за столом, исказила боль. Его трясло в конвульсиях, и это было пугающее зрелище. — Боже, мистер Фортескью, вам плохо? — спросила мисс Гросвенор, в ту же секунду осознав, сколь глуп ее вопрос. Мистеру Фортескью было плохо, и даже очень, — сомневаться не приходилось. Она увидела, подходя к столу, что ее босс буквально извивается от боли. Слова выскакивали из него прерывистыми всхлипами. — Чай.., что, черт дери.., вы положили в чай.., скорее на помощь.., врача… Мисс Гросвенор вылетела из кабинета. Всю ее надменность роскошной блондинки секретарши как рукой сняло. Теперь это была до смерти перепуганная, потерявшая голову женщина. Она вбежала в комнату машинисток с криком: — У мистера Фортескью припадок.., он умирает.., надо срочно врача.., у него такой жуткий вид… Боже, он вот вот умрет. Со всех сторон посыпались советы, весьма разнообразные. Мисс Белл, самая молодая машинистка, воскликнула: — Если это эпилепсия, ему нужно сунуть в рот пробку. Пробки ни у кого нет? Пробки не оказалось. — В его возрасте.., может, это апоплексический удар, — предположила мисс Сомерс. — Надо вызвать доктора — немедленно, — распорядилась мисс Гриффит. Однако ее обычная деловитость дала сбой — за шестнадцать лет службы ей ни разу не приходилось вызывать на работу врача.
Страницы: (106) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... В этом-то
главном, решающем пункте Томас Манн добился полной победы, сколько бы мы ни
оспаривали его тогдашних взглядов на искусство и на самого Гете, - взглядов,
которые лучше всего опроверг он сам своим позднейшим творчеством, и в первую
очередь "Доктором Фаустусом".
"Лотта в Веймаре" писалась в годы добровольного изгнания Томаса Манна,
когда на его родине бесчинствовала банда гитлеровцев. Это книга большого и
гордого одиночества, озаренного глубокой верой в то, что Германия - не они,
а он, Томас Манн, один из достойнейших ее сынов; в ней - заклинание прошлого
без неразумного намеренья претворить его в настоящее и все же не без тайной
надежды воздействовать им на современность. Это роман и вместе с тем книга
раздумий. Ее манера и стиль напоминают облегченного Гете-прозаика, автора
"Правды и поэзии" и философских глав "Вильгельма Мейстера". Удивительнее
всего, что некоторые страницы, некоторые отношения автора к изображаемому
идут от Достоевского, но это в большей степени полемика, чем единомыслие с
ним. Ибо истинный пафос книги, как, впрочем, и всего творчества Томаса
Манна, в преодолении мира темных страстей и порывов, страшного подполья
светом благого разума.
Мир неустройства, жестокой нелепицы непомерно громаден. Быть унесенным,
смытым кипящей стихией неукрощенной природы и социального зла так легко и
так "естественно", что раскрепощать эти темные силы не только не дело
искусства, но даже нечто исконно враждебное искусству. Искусство -
преодоление бесформенного. Образ плотины из второй части "Фауста" - прототип
не только грядущей, но и всякой культуры. Такова заветная мысль Томаса
Манна. Искусство потому так и занимало воображение писателя, что он
усматривал в нем закон и подобие, общие для всякого культурного созидания,
для всего этического мира. Пример искусства - вот чем Томас Манн предлагает
руководствоваться человеку.
В чем же существенный смысл этого "примера"?
Но прежде чем ответить на этот вопрос (в сложной, во многом и просто
неверной его постановке автором "Лотты"), несколько замечаний о форме, о
манере и стиле этой книги...
© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0
Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.
Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс www.agatachristie.ru, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.