Вовремя кашлянуть - это, знаете ли, иногда решает. Я, конечно, не предлагаю на это дело одних чахоточных. Зачем же. Где ткани - там всегда пыль ужасная. Но - маленький ро..
Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Психолог»
Последнее, что он расслышать успел: "Мне нечего больше сказать." Nothing to say "You can tell your paper," the great man said, "I refused an interview...
О.Генри (О. Henry)
«Стихотворение «Нечего сказать»»
Все кресла пусты, так что можно подумать, что все просто вышли в туалет. Из пластиковых стереонаушников доносятся слабые звуки музыкальных записей...
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Уцелевший»
Смотрите также:
Создание детектива Тайный противник
Вы читаете «Хлопоты в Польенсе», страница 2 (прочитано 1%)
«Третья девушка», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Вечеринка в Хэллоуин», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Слоны умеют помнить», закладка на странице 10 (прочитано 15%)
«Ранние дела Пуаро», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Убийство в Каретном ряду», закладка на странице 10 (прочитано 31%)
«Автобиография», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Расскажи, как живешь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Багдадские встречи», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Вилла “Белый конь”», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Загадка Ситтафорда», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Необыкновенная кража», закладка на странице 10 (прочитано 56%)
«Ночная тьма», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Пассажир из Франкфурта», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Почему же не Эванс?», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Смерть приходит в конце», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Три слепых мышонка», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
«Умирать легко», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
Кроме его столика на террасе стояли еще три: с одного как раз прибирали, два других были заняты. За соседним расположилось немецкое семейство: отец, мать и две взрослые дочери. Дальше, в самом углу террасы, сидели, без всякого сомнения, англичане: мать и сын. Женщине было около пятидесяти пяти: седые волосы приятного оттенка, практичные, не слишком модные твидовые жакет и юбка и та особая невозмутимость, которая вырабатывается у привыкших много путешествовать англичанок. Молодому человеку, который сидел против нее, на вид можно было дать лет двадцать — двадцать пять, и он тоже был совершенно типичным представителем своего класса и своего возраста. Особенно хорош собой он не был, но назвать его невзрачным тоже бы никто не решился; он был не высок и не низок и, судя по тому, как заботливо он ухаживал за своей матерью и по веселому смеху, доносившемуся с их стола, находился с ней в самых дружеских отношениях. За разговором женщина заметила появление мистера Паркера Пайна. Ее взгляд скользнул по нему с благовоспитанным безразличием. Но он понял, что оценен по достоинству. То есть как англичанин и джентльмен, заслуживающий того, чтобы, при случае, обратиться к нему с вежливой и ни к чему не обязывающей фразой. Никаких особенных возражений на этот счет у мистера Паркера Пайна не было. Соотечественники, мужчины и женщины, которых он встречал за границей, слегка утомляли его, но он был отнюдь не прочь какое то время провести в дружеской беседе. Тем более что попытка уклониться от общения в таком маленьком отеле могла бы вызвать напряженность. Эта же женщина, он был уверен, в совершенстве владела тем, что он называл про себя “гостиничным этикетом”. Молодой человек сказал что то, рассмеялся и ушел с террасы. Его мать взяла свою сумочку, газеты и, усевшись лицом к морю — спиной к мистеру Паркеру Пайну, — развернула номер “Дейли мейл”. Когда, допив кофе, мистер Паркер Пайн снова взглянул в ее направлении, он невольно насторожился: над безмятежным течением его отпуска нависла страшная угроза. Спина женщины говорила об этом с безжалостной выразительностью. В свое время мистер Паркер Пайн немало повидал таких спин. Ее напряженная неподвижность — мистеру Паркеру Пайну не нужно было видеть лица женщины — со всей определенностью говорила, что в ее глазах блестят слезы, удерживаемые лишь огромным усилием воли. Мистер Паркер Пайн тихонько поднялся и, точно старый матерый кролик — мечта браконьера, крадучись проскользнул в отель. Менее получаса назад его пригласили расписаться в книге для гостей. И сейчас его аккуратно выведенная роспись значилась там: “К. Паркер Панн, Лондон!” Несколькими строчками выше расписались некие миссис Р. Честер и мистер Бэзил Честер, Холм парк, Девон. Схватив перо, мистер Паркер Пайн поспешно написал прямо на своей прежней подписи: “Кристофер Пайн”. Но если в Польенсе на миссис Р. Честер обрушилось несчастье, следовало постараться ограничить ее возможность обратиться за советом к мистеру Паркеру Пайну. Количество встреченных за границей соотечественников, заметивших его объявление и знающих его имя постоянно удивляло достойного джентльмена.
Страницы: (114) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Как видно из того первого наброска,
моя мысль состояла в том, что преклонение, окружающее писателя, когда он
находился на склоне лет и на вершине славы, должно быть, раздражает в нем
ту живую искорку духа, которая все еще сохранила способность откликаться
на полеты его фантазии. Я подумал, что ему, наверное, приходит в голову
множество странных, беспокойных дум, хотя внешне он хранит то достоинство,
какого требуют от него почитатели.
Когда я в восемнадцатилетнем возрасте прочитал "Тэсс из рода
д'Эрбервиллей", я пришел в такой восторг, что твердо решил жениться на
молочнице; но другие книги Гарди не производили на меня такого сильного
впечатления, как на большинство моих современников, и я не считал его
таким уж блестящим стилистом. Он никогда не интересовал меня так, как одно
время Джордж Мередит, а позже - Анатоль Франс. Биографию Гарди я знал
плохо. Да и теперь я знаю ее лишь настолько, чтобы с уверенностью
утверждать: совпадения между ней и жизнью Эдуарда Дриффилда очень
незначительны. Они сводятся только к тому, что оба начинали в бедности и
оба были женаты дважды.
Встречался с Томасом Гарди я всего один раз. Это было на обеде у леди
Сент-Хельер, более известной в светском обществе того времени под именем
леди Жен. Она, хотя и жила в гораздо более чопорном мире, чем нынешний,
любила приглашать к себе каждого, кто так или иначе привлек внимание
публики. А я был тогда популярным и модным драматургом. Это был один из
тех пышных обедов, какие устраивались до войны, - с множеством блюд, с
супом и бульоном, рыбой, несколькими горячими закусками, шербетом (чтобы
гости могли перевести дух), жарким, дичью, десертом, мороженым и сладким.
За столом сидело двадцать четыре человека, и каждый из них был персона,
чем-нибудь выдающаяся: или почетным титулом, или положением в обществе,
или своим вкладом в искусство. Когда дамы удалились в гостиную, моим
соседом оказался Томас Гарди. Помню, это был маленький человечек с грубыми
чертами лица...
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Пироги и пиво, или Скелет в шкафу»
© 2003-2011 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Руслан Назаров. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0
Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.
Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс www.agatachristie.ru, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.